Жизнь на осколках. История 10: Мужской авторитет

Пост обновлен окт. 4


Только лично столкнувшись с необходимостью вести домашнее хозяйство, начинаешь понимать, например, свою маму, которая, казалось бы, не работая, к вечеру с усталым вздохом вытягивала ноги и просила сына помыть посуду. А что говорить о тете, что жила за городом... Оказывается, с хозяйством столько хлопот. И дела никогда не заканчиваются. Не только ежедневные, вроде готовки пищи и уборки. Всегда надо было куда-то забить гвоздь, выкорчевать растение, пустившее не там свои корни, поправить ограду... Приладив доску, Степан огляделся, ища взглядом молоток, и в сердцах чертыхнулся, понимая, что не дотянется. — Это? — спросил, поднимая с земли инструмент, выросший точно из под земли Василий. Степка кивнул. — Что бы я без тебя делал... — улыбнулся он мальчишке, забивая гвоздь по самую головку. — А ты чего не на уроке чтения? Света тебя заждалась, наверное. Или обыскалась. Вот же досталась ей головная боль… И все же, пусть и не обладали они всеми необходимыми знаниями, хоть чему-то, пусть самому основному, учить новое поколение было необходимо. Придет время, и он тоже будет давать детям уроки — биологии. — Да ну его… — махнул Васька рукой. — Ты Вика не видел? — Нет. А зачем он тебе? — Надо, — коротко и исчерпывающе ответил Василий. Деловой. Сделав серьезное лицо, торопливо зашагал прочь, точно боялся, что Степка схватит его и водворит в гостиную, где проходили обычно уроки. И, возможно, он так бы и сделал, если бы не доска, один край которой по-прежнему не позволял выпустить ее из рук. — Вот ты где! — Заметив потеряшку, решительно пересекающего скотный двор, Света нагнала мальчика и схватила за руку. — А я тебя ищу везде. Опять от уроков отлыниваешь? Тот рванулся, но его держали крепко, так что ответить все же пришлось: — Да надоело мне вранье всякое читать, — заявил Василий по-детски надувая губы. — Не бывает так! — Сказка ложь да в ней намек, — процитировала Света, вспоминая старую присказку. — Вот научишься нормально буквы в слова складывать, станешь более серьезные вещи читать, а пока... Потянула она мальчика в сторону дома, но тот уперся, что баран. Чуть не упал, а с места не сдвинулся. Вот же упрямый. — Потом, — бросил он, точно одолжение сделал. — Мне Виктора найти надо. Опять Виктор! Нет, Света, конечно, была согласна с Любой, утверждавшей, что в этом возрасте мальчику просто необходим мужской авторитет, который поможет сформироваться верной гендерной принадлежности, но... Василий перенимал у образцов подражания не только положительные качества. И если у Толика отрицательных черт был минимум, то у Виктора хоть отбавляй. Одни только вредные привычки чего стоят. — Виктор, наверняка, сейчас занят. После урока мы поищем его вместе, хорошо? — Нет. Мне надо сказать ему кое-что важное. Сейчас, — добавил мальчик, подчеркивая срочность своего таинственного дела. — Если это так важно, скажи мне. О этот знакомый взгляд. Так смотрит Виктор, когда ты, по его мнению, сморозил глупость. — Оно тебя не касается. Вырвав, наконец руку, Василий бросился наутек. А все Люба со своим психологическим подходом... Выпороть бы мальчишку пару раз или хоть в угол поставить, сразу бы дерзить отучился. Сзади потянули за штанину брюк. — Сказку, — потребовала менее притязательная, но нетерпеливая ученица. И Света сдалась, последовав за Леночкой в дом. К счастью, хоть на кого-то она еще могла повлиять, заложив правильные стереотипы и только полезные привычки. Легко, упреждающе, дала ладонью по маленьким пальчикам, которые Лена потянула в рот, чтобы обгрызть очередной ноготь. Разложив чертежи прямо на дне старого, но на удивление хорошо сохранившегося фонтана, Лешка удрученно почесал в затылке. Эх, лучше надо было на уроках физики слушать… Да только кто же думал, что все это реально в жизни пригодится? Теперь вот придется самому допирать… — Леш, — выстрелил неожиданно в спину звонкий мальчишеский голосок, заставив вздрогнуть. — Вась… Люба тебе не говорила, что не хорошо к людям подкрадываться? — Я не подкрадываюсь, — смутился чужого испуга мальчик, виновато потупившись, и желание ругать его бесследно испарилось. Дети слишком непосредственны и свободны от разных взрослых предрассудков, чтобы задумываться о том, как выглядят их поступки со стороны. — Я Вика ищу. А что ты такое делаешь? Бросил мальчик заинтересованный взгляд в чертежи. — Ты только пока не говори никому, вдруг не получится, — попросил его Лешка. Позориться только… — Толик нашел в городском пруду каким-то чудом попавших туда и выживших карпов. Я хочу наполнить фонтан водой, заставив его работать как запруду, и перенести их сюда. Чаще бы на столе была свежая рыба. — Ух ты! — воскликнул Васька, с большим интересом посмотрев в чертежи. Ничего, конечно, не понял, но идея ему явно понравилась. Он любил рыбу. — Только мы же переезжать хотели. Лешка махнул рукой: — Когда это еще будет… Кроме того, тут главное понять принцип, и тогда такое можно будет где угодно сделать. Да и разговоры о переезде как-то заглохли после знакомства с Дикаркой. Сели, прикинули, сколько времени и сил потребуется перебазировать все то, что нажито за это время, обустроить новое место обитания. Сколько проблем встанет на пути. Возможно, опасностей. И больше не поднимали эту тему. До тех пор пока необходимость не встанет острее. Да и правильно. Как говорят: От добра добра не ищут. Правда, наметили в плане сделать в округе несколько схронов, на всякий пожарный или черный день. — А Виктор, вроде к наблюдательному пункту направлялся. — Спасибо. — Будь осторожнее на лестнице! — крикнул Лешка уже вслед, так припустил мальчишка на поиски своего старшего приятеля. Да, для взрослеющего в сложившейся ситуации не по дням, а по часам мальчишки, Виктор стал именно приятелем, единственным, кто общался с ним на равных в самом полном смысле этого слова. Тогда как даже Толик был скорее мудрым учителем. Может, потому и тянуло его к самому неоднозначному обитателю их общины? Шел второй день тренировок, и Люба, кажется, начинала понимать любовь мужчин к оружию, в частности огнестрельному. Оно не только дарило обладателю чувство защищенности, уверенности, но ощущение власти. Вот ты смотришь в прицел на жертву, палец ложится на курок, пока та занимается своими нехитрыми делами, не подозревая, что смерть уже дышит в затылок, и только ты решаешь — жить ей или умереть. — Готова? — Да, — улыбнулась она, давно выбрав импровизированную мишень, прицелившись барану как раз промеж рогов. А что, все равно не заряженная винтовка не выстрелит, тратить патроны на тренировки в их положении было бы непростительным расточительством. Задачи же уже хотелось более сложной, чем неподвижные предметы. — Ну-ка. Виктор почти накрыл ученицу собой, чтобы увидеть цель ее глазами, проследить за выстрелом и сказать, была бы цель поражена или Люба снова промазала. И она почувствовала, как в ложбинке между ягодиц устроилось нечто твердое. От догадки ее бросило сперва в холод, потом в жар, от которого запылали скулы. Она резко выпрямилась, откидывая голову назад, как учили на курсах самообороны, и парень вскрикнул, отскакивая. — Спятила?! — воскликнул Виктор, вытирая пальцами кровь с разбитой губы. — Опять ссоритесь… — вздохнули со стороны входа, и Люба покраснела сильнее, заметив в дверях Василия. Давно он уже тут стоит? Виктор нашелся первым, кривовато от боли улыбнувшись мальчику. Достав из кармана небольшой термос, в который перелил выпивку на манер фляги, сделал щедрый глоток. — Глупости. Просто ваша приемная мамочка с головой не дружит, — бросил он на Любу сердитый взгляд и вновь обратил все внимание на собеседника. — Ты что-то хотел? Мальчик кивнул, так же посмотрев в ее сторону, оставляя стойкую уверенность, что, если Виктор захочет, тот больше с “мамочкой” даже не заговорит. Потянул парня за рукав, предлагая уйти от посторонних ушей. — Прости, я не хотела… Виктор сделал еще один глоток, подавая маленькому другу дурной пример, и махнул рукой: — Да ладно, что я, не понимаю… Сам виноват. Потом продолжим, — пообещал он, покидая наблюдательный пункт следом за Васькой, сгорающим от нетерпения. Вздохнув, мысленно обозвав себя дурой, Люба вернулась к бойнице. Вновь прицелившись в ни в чем не повинного барана, задержала дыхание, как учил Виктор, и безжалостно спустила курок, вместе с воображаемой пулей выпуская негатив и злость. И точно знала, что попала, потому что животное неожиданно подняло голову и посмотрело, казалось, прямо на нее. Когда они остались одни, отойдя к зарослям, еще недавно бывшим запущенным сквером, отделяющим убежище от дороги, мальчик возбужденно выпалил: — Я видел! Парус. Минут десять назад. Пользуясь тем, что Люба не может их тут увидеть и устроить очередной разнос, Виктор закурил, однако выдыхая дым в сторону от собеседника. Да, дневную норму пришлось сократить в целях экономии, но отказываться от вредной привычки совсем он намерен не был. — Вот как. Значит, мне не показалось вчера. — Не зря он приобщил пацана к делу, подарив армейский бинокль. — Не заметил: проплыл мимо или где-то пристал? Мальчик виновато опустил взгляд: — Я торопился тебе рассказать. Но направлялся в нашу сторону. Виктор улыбнулся уголком губ, потрепав того по волосам, давая понять, что вовсе не сердится. За что? Не даром какой-то умный чувак сказал, мол, опыт — сын ошибок трудных. Да и, как ни крути, а Васька пока только ребенок. И ему еще многому надо учиться. — Забей. Сбегай-ка лучше в дом и принеси незаметно обрез. Схожу посмотрю, что за гости к нам повадились. — Но… — Василий на миг прикусил губу, и Виктору стало все ясно, мог и не продолжать. — Толик же просил не уходить. Не просил он. Приказал! Виктор сильно затянулся, закашлявшись. Утихшее было раздражение подняло змеиную голову, но сорваться на верном подельнике он себе не позволил. Сделав глубокий вздох, надел на лицо небрежную усмешку. — Да брось, тут всего два километра, я за полчаса обернусь. Впрочем… когда я уйду, поставишь Любу в известность. Васька кивнул, не задавая более пустых, никому не нужных вопросов. Печально склонил голову: — Вик, почему Люба тебя все время обижает и кричит? Она не хороший человек? Виктор поперхнулся дымом и снова закашлялся. Отдышавшись, серьезно взглянул на собеседника, чуть качнув укоризненно головой: — Вась, ты уже достаточно взрослый мальчик, чтобы не думать такими категориями. Нет в мире добра и зла. За любым поступком, хорошим и плохим, кроются мотивы, не зная которых, судить человека не правильно. Люба хорошая девушка, и не виновата, что в ее прошлом, кто-то похожий на меня, видимо, больно ее обидел. Ну беги. И смотри, чтобы тебя никто не увидел. Вздохнув мальчику вслед, Виктор забил на собственные ограничения и закурил еще одну.


© Захарова И.Ю. 2020

Мы на других ресурсах

Ваттпад. Лого для сайта мини.png
  • Black Vkontakte Иконка

Балашова Е.С., Захарова И.Ю. © 2018 — 2020