Жизнь на осколках. История 15: Работорговцы


Тора спешила вперед, взяв свежий след, однако, заметив, что спутница отстала, засмотревшись на треснувшую витрину бутика, Виктор удивленно придержал девочку. Любу шмотки не интересовали, разве что детские... Подошел ближе. Очки. Ну конечно! Люба же давно жаловалась, что ее разбились, а те, что принес ей Толик, не совсем подходят.


— Зайдем, — объявил он, подталкивая Любу ко входу. — Когда еще представится такая возможность.


И, о чудо, она мгновенно сдалась не самому убойному аргументу.


— Я быстро, — выдохнула она, ныряя в перекошенный проем.


Наверное, совсем замучилась без годной оптики.


— Давай. Мы с Торой пока пока проверим путь впереди, — предложил Виктор, чтобы еще немного ее успокоить, ведь поиски не стоят на месте, про детей никто не забыл. — Догоняй.


Стоило ослабить поводок, и девочка припустила по темному коридору. Бутики закончились, а с ними и свет из окон, пошли сплошные запертые двери: то ли подсобные помещения, то ли кабинеты, так что пришлось достать фонарик. Пока он возился в темноте, послышались торопливые шаги, — Люба действительно обернулась в момент, — и, прежде чем он додумался подать голос, с разбегу врезалась в него. Фонарик выскочил из ладони, точно лягушка, и покатился куда-то к стене.


— Ох...


Виктор чертыхнулся и, хотя девушка не могла видеть этого, в почти театральном жесте прикрыл лицо рукой. И каким только чудом Люба выживала целую неделю после катастрофы, пока он не подобрал их с Васькой в разграбленном супермаркете? С ее-то понятиями о скрытности передвижений и осторожности...


— Я сейчас найду, — виновато выдохнула она, поспешно отстраняясь.


Однако Тора сделала это раньше, вспомнив, видимо, как еще в щенячьем возрасте училась приносить брошенную ей палочку. И рассеянный луч света обнаружил впереди запасную лестницу. Что ребят туда понесло? Заблудились? Или от кого-то убегали?


— На лестнице держись позади меня и ближе к стене, — попросил Виктор спутницу, когда они замерли у распахнутой двери. — Неизвестно, в каком состоянии ступени...


Не дождавшись ответа, осветил фонариком лицо девчонки, замечая на вздернутом носике стильные очки, и Люба послушно кивнула, заливаясь румянцем — ей нравился свой новый образ. В руке она сжимала фирменный пакет.


— На вырост? — не удержался Виктор от того, чтобы подколоть.


Люба фыркнула:


— Сегодня ты видишь, а завтра нет. Может, даже ты мне однажды спасибо скажешь.


— Ну, ты покаркай мне еще... Пошли, — Виктор первым ступил на лестничную клетку, проверяя на прочность, и прижался к стене, уступая место спутнице. Идти вниз, спускаясь в подвальное помещение, где мог притаиться кто угодно, не хотелось дико, но Тора тянула туда, а значит... — Васька! Вы там?


— Виик, — донеслось снизу.


И он едва сдержал облегченный вздох, бросив взгляд через плечо. Поднял руку, предостерегая спутницу от необдуманных, поспешных действий. Рискнул подойти ближе к покосившимся перилам:


— Вась! Сами подняться сможете?


В ответ тишина.


Да что ж такое-то!.. С губ сорвалось грязное словцо, покатившись по ступеням, уходящим во тьму. Тора потянула вниз, сзади, побуждая к действию, подтолкнула Люба, не оставляя выбора, и он сдался. Рассеянный свет выхватывал ступеней пять, и ни одной больше. Люба инстинктивно жалась к спине, только что не обнимала, однако удовольствия Виктор не получал, напротив, сейчас подобное раздражало, сковывая движения. И он вручил ей фонарик, предложив заняться делом, а сам крепче перехватил обрез.


Точно ей передалось беспокойство хозяина, глухо и яростно зарычала Тора. Рассеянный свет выхватил из темноты резкое движение, и Люба вскрикнула, теплое касание ее руки исчезло. И почти тут же кто-то болезненно зашипел:


— Сука...


Надо признать, в обращении с мужчиной, Люба знала, куда и как наносить удары.


Не рискуя стрелять в кромешной тьме, Виктор ударил прикладом, ориентируясь на звук, послышался хруст кости, и незнакомец закричал. Свет фонарика, вновь зажатого в обманчиво хрупкой ладони, метнулся по сторонам. Обшарил стены пустой подсобки, чуть задержавшись на корчащемся на полу крепком парне, прижимающего руки к лицу, замер в углу, где лежало два связанных детских тельца.


— Посмотри, что с ними, — велел Виктор, забрав у неизвестного пистолет и занимая позицию, направив свет и дуло во вне ее. Тора прижалась к ноге, готовая в любой момент встать на защиту хозяев. — Только быстро. Не думаю, что у нас много времени.


Позади послышалась возня.


— Думаешь, этот здесь не один?


— Наверняка.


Попробуй изловить в одиночку двух шустрых кроликов… Да и зачем ему дети? Ну, с девчонкой, допустим, понятно, но пацан ему на что? Не иначе у них дело какое-то есть, канал сбыта... А такое в одиночку провернуть ой как трудно, даже в такие времена. Значит, как минимум один подельник есть.


— Мамочка!..


Ленка плакала. Ну, если только ее хоть пальцем тронули... В темноте потянули за рукав.


— Вик... — виновато шмыгнул носом Васька. Или ему его расквасили? Не беда, главное, что живой остался. — Прости. Он сказал, что убьет Ленку...


Виктор на ощупь нашел лохматую макушку, потрепав:


— Зато мы вас нашли, верно? А теперь валим отсюда. Люба, поднимайтесь по лестнице, я вас сейчас догоню.


— Что ты?..


— Иди.


Хотела упрямо возразить, но промолчала. Умница. Потянула Ваську к выходу, взяв Леночку на руки. И не боится грыжу заработать? Девчонка совсем уже большая стала. А ей еще рожать. Если, конечно, подпустит к себе кого-нибудь.


Когда их шаги достигли следующего лестничного пролета, Виктор тяжко вздохнул. Направив на незнакомца луч фонаря, не оставляя времени осознать, прочувствовать момент ни себе, ни ему, спустил курок трофейной пушки. И нет, этот акт не являлся местью. Лишь необходимость, продиктованная соображениями безопасности. Нельзя было допустить, чтобы отморозки выследили их, обнаружив общину, как и позволить таким опасным личностям бродить в ее окрестностях.


Попятился, отступая спиной до самой лестницы. Все же, кролики кроликами, а человека он убил впервые. Неприятное чувство, что-то перевернувшее в душе. Люба бросила на него быстрый взгляд и тут же отвела, ничего не сказав. Она все понимала. Даже когда не желала признавать неугодную правду публично. Не могла не понимать.


— Пошли отсюда. Скорее.


Выбравшись из плена стекла и стали, все как-то облегченно вздохнули. И ладно малыши, они, наверное, и не помнили "раньше", но когда прошлое существование успело стать настолько чуждым им? Вот правду говорят, что и к плохому и к хорошему быстро привыкаешь. Вот только ответить самому себе, чем, первым или вторым, была его теперешняя жизнь, Виктор не смог. Как и прежде, в ней присутствовали и печали, и радости, и трудности, просто… все было иначе. Другие люди рядом, ситуации, ценности, опасности. А по сути...


— Куда мы?


Только и спросила Люба, послушно поворачивая за угол, едва они пересекли открытое пространство дорожного полотна. Она все еще прижимала к себе Леночку, Ваське, как взрослому, Виктор доверил Тору, и теперь они оба семенили рядом. А нос ему таки разбили… После того, как отругают за самоволку, надо будет поздравить его с боевым крещением.


— Нас могли заметить. Ты же не хочешь навести его подельников на общину?.. Затаимся, есть у меня тут недалеко одно укромное местечко, выждем немного, разведаем обстановку и тогда пойдем.


— Хорошо.


Какая Люба сегодня покладистая.


Эту квартирку на втором этаже кирпичного дома, сохранившуюся в почти идеальном состоянии — у нее даже стекла не вылетели, он нашел еще во время ранних вылазок. Прибрался немного, обустроил под собственные нужды, поднатаскал припасов. Которыми, не скупясь, поделился с гостями. С утра ведь не ели ничего, а дело уже двигалось к вечеру, пока доберутся домой…


Устроился справа от окна с обрезом, приглядывая за подходами к дому, благо парадные выходили на ту же сторону, и задумчиво почесывая Тору в области холки.


Хорошо, что там было темно. И луч фонаря от отдачи увело вверх…


Тора радостно тявкнула, и Виктор бросил очередной строгий взгляд на девчонку:


— В окне не светись…


И Люба немедленно пригнулась, чтобы поставить перед собакой тарелку с тушенкой. Та подняла взгляд на хозяина, спрашивая позволения. Понимала, что на службе, верно расставляя приоритеты, и он убрал руку, давая свободу действий.


— Любишь тунца? — Люба присела рядом, протянув вскрытую банку консервов и нож. Единственные две чистые вилки были заняты. — У тебя им вся полка заставлена.


— Просто целую коробку нашел, — не глядя на девушку, передернул Виктор плечами, открещиваясь от любимых консервов. Все одно: закончатся консервы, и любовь закончится… Зачем же длить агонию?


Вздрогнул, когда девичья рука мягко коснулась плеча.


— Ты просто... делал, что должен, — неожиданно обронила Люба, подтверждая его догадки. Она все понимала. — Увы, пока в мире снова не появятся карательные органы, кому-то придется это делать.


Он осторожно накрыл ее руку своей, благодаря за поддержку. Заверил:


— Я в порядке.


И успокоенная его улыбкой, хозяйка очага обратила свой взор на наказанных уже собственным страхом нарушителей.


— Итак, чья была гениальная идея уйти так далеко без спроса? — сурово спросила она.


Правильно, надо держать ребят в ежовых рукавицах, а то совсем отобьются от рук.


Васька насупился, избегая смотреть Любе в глаза, и молчал, что партизан. Леночка тихо всхлипывала и утирала ладошкой мокрые глаза. Обычная картина. Так заканчивалось большинство их шалостей, разумеется, из тех, что становились известны взрослым. После этого обоих ставили в угол, и на этом инцидент, как правило, оказывался исчерпан. Однако сегодняшний день оказался полон сюрпризов и открытий, которые отнюдь не исчерпали себя. Поняв, что на этот раз мамочка не собирается отступать — свободного времени у них было предостаточно, Леночка подняла виноватые глаза.


— Моя, — впервые на его памяти девочка взяла ответственность на себя. Взрослеет, однако. — Я хотела сделать тебе подарок... на день рождения. Васька… он правда не хотел идти к океану.


— Океан? — захлопала “мамочка” ресницами. — А как же вы в городе оказались?


— Мы встретили девочку, — вступил таки Васька в разговор. — Она сказала, что бусы из ракушек — отстой...


— Васька!.. — зашипела Леночка на названного брата, который разболтал ее секрет.


— … зато в торговом центре есть драгоценности с настоящими камнями.


Виктор вздохнул, отставив пустую консервную банку. Покачал головой, бросив взгляд на сердобольную спутницу:


— А девчонка-то, похоже, наводчица. Ну, — потребовал он, — и что было дальше?


Леночка снова отчаянно шмыгнула носом, и Люба высморкала ее в платок. Простила. Как и все любящие родители, не способные долго сердиться на своих озорных, но славных чад.


Оказалось, девочка сказала, что они с отцом частенько заходят в торговый центр, потом меняют товары на еду. Когда они пришли, вместо ее отца наткнулись на незнакомцев. Те попытались их схватить, и они побежали: девочка в одну сторону, они с Васькой в другую, но их поймали.


Мда. Работорговцы, менялы, переселенцы… Толик прав, что-то в мире определенно изменилось за последнее время. Может, попробовать подкараулить этого отца-одиночку, да порасспросить?


Возможные преследователи не показывались, и Виктор поднялся, протянув Любе пистолет. На всякий пожарный.


— Пойду разведаю обстановку.


— Будь осторожен.


Кивнул, оставляя свои новые ценности в квартире посреди хаоса, плотно прикрыв за собой дверь. Так было надо. Впрочем, с ними осталась Тора.


© Захарова И.Ю. 2020

Мы на других ресурсах

Ваттпад. Лого для сайта мини.png
  • Black Vkontakte Иконка

Балашова Е.С., Захарова И.Ю. © 2018 — 2020