Жизнь на осколках. История 17: Великое переселение народов


Уже давно стемнело, и все члены общины разошлись по комнатам. Вернее, Виктор так думал. Когда на лестнице, ведущей в наблюдательный пункт, послышались негромкие шаги — визитера выдал шорох каменного крошева, он бесшумно скользнул от бойницы к двери, встав сбоку от проема.


— Где нож? — усмехнулся Толик, когда Виктор выдал себя, не сдержав облегченного вздоха.


— В ботинке.


— Стареешь…


И пришла его очередь усмехнуться, вспоминая судьбоносную встречу, когда двум небольшим группам выживших суждено было найти друг друга, чтобы объединиться во имя выживания. А ведь если бы не Степка, что буквально полез под нож, встав между ними, возможно, лежать бы кому-то из них с перерезанным горлом. И Виктор не был уверен, что Толику. Все же, отец хорошо его выучил, если бы не конец света, глядишь, и до офицерского чина бы дослужился.


— Будешь?


Протянул Толик кружку с горячим крепким кофе, и он с благодарностью ее принял, делая осторожный глоток. Прикрыл глаза. Именно то, что сейчас надо.


Они опустились на старый диван, поеденный крысами, и Толик бросил взгляд сверху на их небольшие владения, не рассчитанные на отражение вражеского нападения. Будь то банда работорговцев или большая стая собак.


— Во сколько тебя сменить?


— Вряд ли они явятся прямо сегодня… В три.


Толик молча кивнул, принимая к сведенью. Вздохнул, решаясь спросить о том, что волнует:


— Люба молчит. Что произошло в городе?


Молчит. Виктор отчего-то был уверен, что и в ее прошлом она тоже никому и ничего не сказала, спрятав свою боль и страх туда, откуда они теперь постоянно выползают, портя ей жизнь. Может, она и на психолога-то пошла, чтобы решить проблему, которой стала полученная психологическая травма.


— Я успел вовремя. Это главное, — заверил Виктор, закрывая тему, храня чужой секрет.


Впрочем, собеседник отнюдь не дурак, сам прекрасно понимает, о чем молчат женщины. И доказывая это, Толик без слов сжал его плечо.


— Как считаешь, может, стоит покинуть это место, пока его не нашли?


Виктор вздохнул, прикуривая сигарету и жадно затягиваясь:


— Поздно. Если бы запасное убежище было уже оборудовано — не вопрос, снялись и перебрались, а так... Пока наше место обитания не раскрыто, но суета привлечет внимание и оставит следы. Так что я предлагаю укрепить нашу оборону тут, подготовить пути возможного отступления и пару схронов, где можно будет затаиться. Добро потеряем, конечно, но...


— Нет, сообразим пару замаскированных ям, куда сложим продукты длительного хранения и вещи: зимнюю одежду, книги, чтобы за ними можно было вернуться.


— Резонно, — согласился Виктор, улыбаясь. Делиться своей выпивкой с чужаками, он желанием не горел. — Поближе к зарослям. Подальше положишь, поближе возьмешь.


Ветер переменился, отравленный дымок потянулся к Толику, и тот тихо кашлянул, отгоняя его рукой — после отравления он совершенно не переносил табачного дыма. Отошел, встав по другую сторону окна, ощерившегося дулом обреза, приглянувшегося Виктору больше винтовки. Удобнее, компактнее, мобильнее.


— Надо что-то придумать с фортификационными сооружениями.


— Тут? — Виктор покачал головой. — Мертвый номер. А может, правда, закопать все, что можно, и в замок Дикарки? Один-два рейса таки не великое переселение народов, — усмехнулся он, вспоминая присказку Суслика, и снова затянулся. — Там шансы выдержать нападение много выше. Кроме того, сдается мне, в доме мы можем найти много интересного.


— Надо вынести перспективы на общее голосование.


— Зачем? Нас в общине только двое, кто хоть что-то смыслит в плане обороны и войны.


— Это так, — согласился Толик, вздохом выразив свое сожаление по этому поводу. — И тем не менее у нас в общине демократия. Вспомни последний раз, когда я отдавал приказ. Ты первый чуть не убил меня взглядом. Да и у Маши к этому месту двоякие чувства.


Виктор передернул плечами. Как бы там ни было, он признал сына военного лидером, так что тому и решать.


— Иди поспи немного, — предложил он, допивая кофе, чтобы вернуть чашку. — Для тебя день наступит длинный.


Скоро совсем стемнело, и разглядеть что-либо в безлунной ночи было трудно. Однако Виктор не рискнул ни зажечь фонарик, ни даже закурить. Как бы зверски ни хотелось. Малейшая искра сейчас могла выдать их местоположение врагу. И он больше ориентировался на звук, прислушиваясь к малейшим шорохам. К счастью, все больше принадлежащим животным. Толику повезло больше, когда он его сменил, небо уже начинало светлеть.


Проснулся Виктор уже поздно, очевидно, проспав завтрак, так как в общине уже во всю кипела работа. Кто-то орудовал лопатой, кто-то лупил бревном по дереву, — сваи вбивали? — за металлическим грохотом последовала тихая брань Степки. Походу, энтузиасты добрались до свинцовых панелей, сложенных в подвале. Строительство схронов началось. Вот только не слишком ли громко?..


Натянув штаны и накинув, не застегивая, рубашку, Виктор вышел в общую залу, чтобы столкнуться нос к носу со спешащей куда-то Любой.


— Ох... Вик, — смущенно улыбнулась она, как если бы он предстал перед ней голым. — Я оставила твою порцию на плите.


Поспешила проскользнуть мимо, но он удержал ее, обхватив пальцами тонкое запястье.


— Ты в порядке?


Девушка вздохнула, не пытаясь, впрочем, вырываться. Он отпустил ее сам, рассчитывая, что воспитание не позволит ей проигнорировать проявление беспокойства.


— Я смогу это пережить, — заверила Люба, без тени улыбки. — Меня больше беспокоит будущее.


— Толик вам уже рассказал?


— Мы уже проголосовали.


Люба фальшиво небрежно передернула плечами. Вдруг закусила губу, подняв на собеседника встревоженный взгляд, ожидая, вероятно, его бурной реакции, но он лишь усмехнулся:


— И каковы были результаты?


— Единогласно, — вздохнула Люба, не скрывая, что сомнения все же еще одолевают ее. Выбор в самом деле был не простым и решал все. — Переезд.


Подготовка к которому заняла два дня, так споро принялись за дело обитатели общины. Всем так опостылело это место? А может, дело в том, что в последнее время стало тесновато, выгул скуднел, во время вылазок приходилось уходить все дальше, в округе плодилось все больше хищников, несмотря на все их старания, росла трещина в стене, уже пустив щупальца на потолке? Угроза нападения лишь подтолкнула, ускорила неизбежное, которое они упорно откладывали на потом.


Взглянув на их труды с наблюдательного пункта и вблизи, Виктор остался доволен — не знал бы, где схроны, ни в жизнь не нашел бы. Ребятам даже каким-то образом удалось снять дерн пластами, которые они потом просто вернули на место. Главное, чтобы никто не подсмотрел, хотя на смотровой вышке все время кто-нибудь дежурил, выглядывая возможные блики чужой оптики, потревоженных птиц и прочие признаки присутствия посторонних.


— Ну, вроде все, можно выдвигаться, — вздохнул за его плечом Толик.


И Виктору хотелось ему вторить. Все же, как ни крути, а к местам, как и к людям, привязываешься. Хочешь того или нет. Но лишь кивнул, поинтересовавшись, когда он планирует покинуть поселение. Самое лучшее было, конечно, дождаться сумерек.


— Уходить в ночь с детьми, поклажей, со зверьем, ты соображаешь? — покачал головой Толик. — Выходим сейчас, к ночи как раз доберемся.


Что ж, идеального времени все равно не будет, оба варианта имели собственные недостатки.


— А как же куры и кролики? — тихо спросила Светка, проходя мимо со связанными за рога парнокопытными. Их было решено не оставлять, поскольку те хоть своими ногами могли идти. На спине бархана, в седле, состряпанном Степкой, восседала Леночка.


— Они все умрут? — озвучила она не высказанное Светкой, громко шмыгнув носом. Даже дети не хотели уезжать.


— Ну что ты, мы вернемся за ними, как только вы окажетесь в безопасности, — заверил Виктор, успокаивая малышку улыбкой.


— А можно белого с собой взять? — тут же нашелся Василий, что ни на шаг не отходил от сестренки, прося за своего пушистого любимца, которого прижимал к груди. — Я сам его понесу.


— Можно, — заверила мальчика Люба, одним только взглядом, брошенным на мужскую половину общины, пресекая возможные возражения. — Только уж держи его крепче, чтобы не сбежал. Ответственности детей лучше учить с раннего возраста.


— Отлично. Выдвигаемся, — объявил Толик.


Ступая под свод деревьев, что будут скрывать маленькую процессию почти на всем протяжении пути, члены общины дружно, не сговариваясь, точно в самом деле успели стать единым целым, обернулись. Место, что успело стать им домом, обустроенное собственными, может быть, не самыми умелыми руками, покинутое и осиротевшее, выглядело печальным. Смешно сказать, но даже у него сердце на миг сжалось от непонятной тоски. Хотелось сказать: Мы еще вернемся. Но Виктор знал, что это было бы неправдой. Наведаться-то наведаются еще не раз, но...


Понимающе сжав, на плечо легла тонкая ладонь Любы:


— Пойдем.


Виктор кивнул и решительно отвернулся, замыкая колонну, которая уже растянулась, уходя прочь по едва заметной тропе.


© Захарова И.Ю. 2020

Мы на других ресурсах

Ваттпад. Лого для сайта мини.png
  • Black Vkontakte Иконка

Балашова Е.С., Захарова И.Ю. © 2018 — 2020